99c98ce9

Лагин Лазарь - Съеденный Архипелаг



Лазарь Лагин
Съеденный архипелаг
1
Вот краткий перечень событий, имевших место на архипелаге Блаженного
Нонсенса за время с 23 июня 1919 года по март текущего, 1956 года.
Одновременно это будет самым сжатым очерком истории цивилизации семнадцати
больших и малых островов, составляющих этот архипелаг, и повестью о
блистательных делах и феерическом возвышении торгового дома "Урия
Свитмёрдер и сыновья", которому архипелаг обязан всем, без которого
местные аборигены по сей день пребывали бы на стадии самого раннего
неолита, ковыряли бы землю каменными мотыгами, убирали бы урожай
деревянными серпами с кремневыми вкладышами и готовили бы пищу в убогой
посуде из плетеных прутьев, обмазанных глиной.
23 июня 1919 года на берег острова Дурку - самого большого острова
архипелага - впервые ступила нога господина Свитмёрдера.
Время было зимнее. Шел дождь. Сквозь его отвесные струи остров
напоминал экзотический пейзаж, неряшливо отпечатанный крупной сеткой в
дешевой провинциальной газете. Пальмы покорно стояли под теплыми потоками,
словно солдаты под душем. Неподвижный и неслышный, океан был
неприветливого белесого цвета и казался густым и вязким, как тесто.
Прибрежный песок потемнел от влаги, дождь смыл с него человеческие следы,
и он стал безжизненно гладким. За пальмами, по склонам холмов, уходила
вверх и тонула в низких тучах темная стена леса, и не верилось, что он
состоит из деревьев редчайших и драгоценнейших пород, - так мрачно, серо и
сыро было вокруг.
Прибавьте ко всему этому дурную славу, которая шла о жителях
архипелага, - их вожди и старейшины баловались людоедством, - и вы поймете
чувства, которые испытали четыре молодых человека, сопровождавших
Свитмёрдера на остров Дурку в этот промозглый, ненастный день.
Что касается самого господина Свитмёрдера, то он прибыл на архипелаг не
для того, чтобы любоваться пейзажем. Он прибыл на архипелаг, чтобы
разбогатеть.
Остальное его не касалось.
Итак, шел дождь, когда люди племени Зум-Зум впервые увидели из-за
кустов, за которыми они притаились, пятерых белых, сошедших на берег. Мы
не будем описывать прочих обстоятельств этой примечательной встречи,
церемоний, которыми она сопровождалась, восторга, вызванного грошовыми
подарками господина Свитмёрдера.
Все это было очень похоже на то, что уже описано в сотнях отчетов
путешественников и тысячах и тысячах колониальных романов. По той же
причине мы не будем испытывать терпение читателей изложением меню
торжественного обеда, заданного в честь щедрых бледнолицых гостей.
Правда, кое-какие обстоятельства этого обеда заставили гостей пережить
несколько тревожных минут: старейшины племени то и дело о чем-то
перешептывались с вождем, возбужденно хлопали себя по голым коленкам,
выразительно поглаживали свои голые и тощие животы и облизывались, как бы
в предвкушении особо лакомого и редкого блюда. Этим блюдом, если речь
действительно шла о лакомстве, мог быть какой-нибудь местный деликатес, но
мог быть и господин Свитмёрдер с его спутниками.
Впрочем, гостям недолго пришлось беспокоиться. Вскоре один из
старейшин, жилистый, долговязый и весьма жизнерадостный мужчина лет
шестидесяти, резко вскочил на ноги и без долгих слов размозжил боевой
палицей голову ничего не подозревавшего соседа, которому он, кстати
сказать, только что нашептывал на ухо какую-то веселую историю.
Это было в высшей степени страшное и омерзительное зрелище, и даже
господина Свитмёрдера, не говоря уже о его молодых спутниках, чуть не
стошни



Назад