99c98ce9

Лавров Валентин - Блуд На Крови 1



ВАЛЕНТИН ЛАВРОВ
БЛУД НА КРОВИ
КНИГА ПЕРВАЯ
БЛУД НА КРОВИ – 1
Аннотация
«Блуд на крови» — первый русский исторический детектив. Это потрясающая книга о знаменитых преступлениях и преступниках со времен Петра I до начала XX века. Вызывает восхищение блестящая работа талантливых российских сыщиков.

Откройте книгу на любой странице, и она не отпустит вас, будет держать в напряжении до последней точки. Богато иллюстрирована.
Посвящается ПАВЛУ НИКОЛАЕВИЧУ ГУСЕВУ, стоявшему у истоков этой книги
ТАЙНЫ УГОЛОВНОГО МИРА, или КРАТКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ АВТОРА
Появление на свет этой книги столь же невероятно, как и многие из тех историй, о которых из нее узнает читатель. Когдато по предложению главного редактора весьма читаемой народом газеты «Московский комсомолец» Павла Гусева я написал на историческом материале детективный рассказ — «Двойное убийство в доме воеводы».
Читательская реакция была неожиданно бурной. Газету захлестнул поток писем: «Пусть автор продолжает эту тему!» Появился еще один рассказ, еще и еще… Я писал о знаменитых преступниках прошлого — от времен Петра I до середины XX столетия, об их хитрых и жестоких замыслах, о невинных жертвах и похищенных сокровищах, о дымных трактирах и респектабельных столичных ресторанах, о любви — настоящей и продажной.

И, конечно, о ловких российских сыщиках, которые сметкой, умением сопоставлять и анализировать не уступали заграничным Шерлокам Холмсам. Одним словом, постарался дать пусть и специфичный, но подлинный срез жизни ушедшей Руси.
Так возник сериал «Кровавая плаха» — 40 рассказов, которые публиковались в газете (невиданное дело!) без малого два года. Критики назвали их первыми русскими историческими детективами.
Собрав под одну обложку множество страшных историй и назвав их «Блудом на крови», автор не желает, чтобы у читателя создалось ложное впечатление о наших предках. Они нисколько не были преступней, чем, скажем, граждане других просвещенных стран.
Конечно, тяжкие преступления случались, но были они крайне редки. К примеру, во всей Москве за половину 1846 года не произошло ни одного убийства. Читатель возразит: «Однако в Сибирь еще с конца XVII столетия шли этапы!»
Верно, шли. Но кого ссылали по судебным приговорам? Обратимся к первому и весьма серьезному труду по уголовной статистике — Е. Н. Анучин, «Исследования о проценте сосланных в Сибирь в период 18271846 годов».

Он удостоен в 1869 году престижной Константиновской награды. За это двадцатилетие, по утверждению Анучина, в Сибирь проследовало 159 755 сосланных. Состав преступлений нынешнему читателю может показаться любопытным.

На каторгу, в частности, отправляли за «ересь, за оскорбление родителей, ябеды, доносы, лживые посты, побеги за границу, возмущение и неповиновение».
В административном порядке ссылались за бродяжничество и «за дурное поведение».
Интересно наблюдение Анучина: «В России, в отличие от других стран, является одним из самых распространенных преступлений, особенно между детьми и женщинами, да притом преимущественно в Литовских, Малороссийских и некоторых приволжских губерниях — зажигательство. Оказывается также, что в России детоубийство принадлежит к весьма редким преступлениям сравнительно с другими странами Европы, и что на более заметную склонность к этому преступлению оказывается явно влияние вероисповедания: оно чаще всего встречается в трех прибалтийских губерниях».
Российские нравы и состояние государственной и судебной властей хорошо характеризуются отношением к смертной казни. Едва вступив на р



Назад