99c98ce9

Лаврова Ольга & Лавров Александр - До Третьего Выстрела



Ольга Лаврова, Александр Лавров
До третьего выстрела
Они встретились в коридоре на Петровке, 38 -- Знаменский и стройная
светловолосая девушка в вязаном нарядном платье. Лицо было знакомое, и Пал
Палыч поздоровался, но не сразу понял, кто она. Прежде он видел девушку
только в милицейской форме, когда бывал в Бутырке. Там, в проходной тюрьмы,
она сидела, отгороженная от посетителей стеной металлических прутьев, а
посетители -- адвокаты и следователи -- коллективно ухаживали за миловидной
дежурной, ведавшей вызовом аресто-ванных и распределением кабинетов.
Знаменский тоже любил поболтать с ней, знал, что учится заочно на
юрфаке, и однажды обещал посоветовать, какую выб-рать специализацию после
диплома.
-- Вот и пришла советоваться, Пал Палыч, -- девушка с улыб-кой
протянула пропуск, умалчивая, что битый час дожидалась под дверью.
Апартаменты у Знаменского после повышения новые, поп-росторней. И диван
новый, без коварно торчащей пружины. Вполне пригодный для неофициального
разговора тет-а-тет.
-- Итак, Антонина Васильевна Зорина. Года четыре сдавал вам в окошко
оружие, получал взамен ключ и, честно говоря, не знал, что вы -- Зорина.
Ниночка и Ниночка.
-- А я столько раз держала в руках ваш пистолет, что помню царапину на
рукоятке.
-- Справа или слева?
-- Справа.
-- Вы, оказывается, наблюдательны.
Девушка смущенно опустила глаза.
-- Я все годы мечтала: вот подойду к окошку с наружной стороны и сама
получу ключ от следственного кабинета.
-- Так вы хотите стать следователем?
-- Конечно!
-- Даже "конечно". А собственно, почему?
-- Ну... долгий разговор.
На самом деле разговор короткий, но абсолютно для Ниночки немыслимый;
пришлось бы сказать: "Пал Палыч, вы -- мой идеал".
Если бы у нее хватило духу на подобное признание, неведомо, как
обернулась бы судьба. Но поскольку духу не хватает, Знамен-ский
руководствуется общегуманными соображениями:
-- Попробую вас отговорить, Ниночка.
-- То есть, на что-то серьезное я не гожусь?
-- Не в том дело.
Не знаю, годишься ли ты для следственной должности, но она для тебя --
нет. Зачем раньше времени вгонять себя в гроб?
-- Вы ведь, помнится, колебались -- то ли юрфак, то ли педаго-гический.
Или путаю?
-- Когда-то колебалась.
-- Тогда вам прямая дорога работать с детьми!
-- Как -- с детьми?
-- Есть такая прекрасная должность -- инспектор по работе с
несовершеннолетними.
-- Но у меня голова набита криминалистикой...
-- Ниночка, что бы следователь ни делал со своей криминалис-тикой, он
не может изменить того, что преступление произошло! А его нельзя было
допускать!.. Великая вещь -- удержать подрос-тка, чтобы не свихнулся. Тогда
уже ничего не воротишь и впереди суд, небо в клеточку и родители, у которых
сын "отбывает срок".
-- Никогда об этом не думала... то есть относительно себя. И, Пал
Палыч, ведь очень трудно сделать то, чего не смогли родите-ли.
-- А вы боитесь трудностей? -- подначивает Знаменский.
Естественно, Ниночка не может ответить "Боюсь"...
Она стала инспектором в детской комнате милиции. Часто руки опускались
от бессилия -- институтская наука мало помога-ла. Правда, доведись ей
заглянуть в день сегодняшний со всеми молодежными его бедами, Ниночка
признала бы, что ей доста-лось не худшее поколение.
* * *
Прошло почти полгода. Сейчас август, пахнущий прокален-ным асфальтом и
выхлопными газами и лишь к концу дня отдаю-щий свежестью политых газонов да
ароматом молодых яблок с лотков...
Вечереет. По старомосковскому переулку, наполовину



Назад