99c98ce9

Лаврова Ольга & Лавров Александр - Ушел И Не Вернулся



Ольга Лаврова
Александр Лавров
Ушел и не вернулся
Весна застала Знаменского и Кибрит в командировке. Недели две перед тем
держалось тусклое межсезонье - ни тепла, ни мороза, ни солнца, ни дождя -
природа уперлась на самом скучном месте, похоже, раздумывая, не отменить ли
смену времен года.
И городок, куда их занесло, выглядел стареньким, унылым, замусоренным,
едва-едва прозябающим в недалекой, но безнадежной провинции.
Но однажды вечером небо распахнулось, солнце устроило феерический закат,
сжигая остатки туч, и наутро весна взорвалась трелями зябликов, стаями
скворцов, светом, голубизной, запахом земли, из которой торопливо лезли
бесчисленные зеленые стрелочки, и пригретой солнцем хвои под окнами гостиницы
(тут росли породистые саженые елки метров четырех высотой).
Особенно живительна была эта свежесть воздуха. Переменившийся ветер выдул
и унес везде проникавший кисло-шерстяной запах, обильно испускаемый красильной
фабрикой, местным производственным "гигантом" - единственным крупным
предприятием, кормившим две трети здешних жителей. Длинные приземистые
корпуса, сложенные из буро-красного кирпича, выстроены были некогда неглупым,
вероятно, заводчиком, оснащены иностранными машинами и по сей день неторопливо
и солидно пыхтели, скрипели, трудились...
И как только прояснело небо и зазеленели палисадники, городок оказался
уютным и милым. И удивительно нетронутым в своей дореволюционной архитектуре.
В домах, хороводом обступавших центральную площадь, размещались городские
начальства, Дворец культуры, почта с телеграфом, гостиница. Все они прежде
принадлежали соответственно городскому голове, земскому собранию, почтовому
ведомству; гостиница и раньше принимала постояльцев, только называлось это
"номера для проезжающих" и внизу располагался трактир, а не нынешний буфет.
Первозданность города спас овраг. Старые особнячки непременно начали бы
крушить и, следуя веянию времени, городить вместо них бетонные пятиэтажки и
стеклянные павильоны для магазинов, парикмахерских и прочих "бытуслуг". Но
невинный внешне овражек лег непреодолимой преградой на пути цивилизации.
И к железной дороге, и к шоссе можно было попасть, лишь проехав через
перекрывавший его мост. Мост десятилетиями шутя выдерживал вес телег;
фабричные грузовики постепенно его расшатали, потребовался новый настил и
опоры. А между тем овраг рос в длину и ширину. И когда встал вопрос о новом
строительстве (чем мы хуже других?) и были призваны специалисты, чтобы
реконструировать и сделать мост пригодным для панелевозов, бульдозеров и
прочей тяжелой техники, - то специалисты представили чертеж шестисотметровой
эстакады немыслимой красоты и немыслимой стоимости. Широкая полоса почвы вдоль
оврага, а также "в головах" его и "в ногах" оказалась склонной к оползням и
прочим коварным фокусам.
Городские власти долго проклинали овраг, подсчитывали, в какую сумму
влетит кружная дорожная петля в обход него; цифры получались опять-таки
устрашающие. Что делать? что делать?.. А решение лежало на поверхности:
строить, не доезжая до оврага, на ровном песчаном пустыре. Пусть будет старый
город и новый город. Как за границей, подпустил кто-то. А за границей так? Ну
конечно, вон один обкомовский ездил, рассказывал. Правда? Честное слово. Ура!
У нас будет, как за границей! Да еще экономия! Да сокращение сроков!
("Как за границей" заселили пока четыре дома. Туда охотно перебралось
население фабричных бараков - тоже дореволюционных.)
Все это поведала Знаменскому



Назад