99c98ce9

Лазарчук Андрей - Из Жизни Серого Волка



sf Андрей Лазарчук Из жизни серого волка 1988 ru cTpI/I}I{ Fiction Book Designer 27.06.2006 cTpI/I}I{-4CVLMIH5-JA2W-L5R6-ENR6-64EOCB059VET 1 Андрей Лазарчук
Из жизни серого волка
(рассказы)
— Ну перестань же, — сказал Волк, — А еще царевич. Сопли утер хоть бы…
Сгущались сумерки. Царевич рыдал.
— Там же написано было: — Коня потеряешь, — увещевал Волк. — Написано ведь?
Написано. Так чего же ты?
Царевич прорыдал длинную, полную боли и укора фразу, из которой Волк разобрал только три слова: «темно», «дорога» и «задница». Волк почесал в затылке: служебный долг подсказывал ему одно, милосердие нашептывало другое. Каждый раз Волк зарекался слушать этот шепот и каждый раз не выдерживал.
— Садись, что ли… — смущенно сказал он; царевич с готовностью полез ему на спину. — Э-э! Только без шпор!
Быстрым скоком они махнули в тридевятое царство. Там была зима. Поперек дороги стоял огромный амбар, вернее, пробитая в снегу дорога вела прямо к амбару.

Волк поскребся в дверь.
— Хто тама? — голосом Бабы-Яги спросили за дверью.
— Да я это, открывай, старая, — сказал Волк. — Холодно, ч-черт…
— Апеть? — удивилась Яга. — Ты ж третье-ву дню прибегал.
— А что делать? — вздохнул Волк. — Едут ведь и едут, как заведенные.
— И чиво ж тебе, жалобный, надоть? — прищурившись, пропела Яга.
— Как всем, так и ему, — сказал Волк. — Чего же еще?
— Малай жентельменский набор, сталоть? — сказала Яга.
— Большой, — сказал царевич.
— Ну выбирай, — сказала Яга. — Прямо и направо.
Царевич пошел вдоль стеллажей, осматривая разложенное на них.
— Ну чё ты наповадился их возить? — вполголоса выговаривала Баба-Яга Волку. — Тебя для чё поставили? Трудности им создавать должен, чтобы остолопы эти в самостоятельную жисть войтить, как положено, могли. А ты заместо этого чё творишь?

На блюдечке с каемочкой все преподносишь. И так без меры упростили процедуру, скоро начнем в постельку им добро подносить, чтоб прямо с утра, как глазоньки раззявят… Потребители.
— Не ворчи, старая, — слабо отбивался Волк. — Знаю, что неправильно, а что я могу сделать? Душа-то не кирпичная. Уйду я к чертовой матери, не буду, не могу, пусть им другой кто коней режет…
— Отпустили тебя, как же. Назвался шампиёном — полезай в рюдюкюль. Вон он идет… касатик. Чё выбрал, молодчик? О, самы клевые, самы клевые, век сносу не будет… И яблочки чё надо, свежие, только завезли.

И шапочка по головушке, и невидима-то совсем… — А Василиса где? — спросил царевич.
— А вот оне, на полочке, выбирай, кака по вкусу будет: черенькие, рыжанькие, белесенькие, а вот — так совсем не поймешь, какая…
— Рыжанькие, — передразнил царевич — Фигуру-то как посмотреть? Нарядили, как не знаю кого.
— А так и смотри, как есть. Шшупай, шшупай руками, не боись, не схлопочешь. А рукам не веришь, так етикеточка вот, а на ней вайтлз написан, все как есть…
— Вот эту заверни, — сказал царевич.
— М-да, — сказал Волк.
Яга поставила фиолетовый штемпель в паспорт Василисы, подала царевичу.
— Месяц гарантии, — сказала она.
— Всего-то? — скривился царевич. — А дальше что?
— А там — как обращаться будешь, механизьма тонкая, уходу требует, это тебе не часы «Севани».
— Поехали, — сказал царевич Волку.
— Палочку волшебную забыл, — сказал Волк.
— Уж это-то я не забуду, — сказал царевич и похлопал себя по карману.
— А платить-то как будем? — спросила Яга.
— Папа заплатит, — через плечо бросил, царевич.
— Апеть папа, — вздохнула Яга. — Ну, скатертью дорожка.
— Отдыхай, старая, — сказал Волк.
Царевич промолчал.
Они вернулись к коню. Конь уже попахивал и в пищу Волку не г



Назад