99c98ce9

Лазарчук Андрей - Кесаревна Отрада Между Славой И Смертью. Книга Первая



sf_action Андрей Лазарчук Кесаревна Отрада между славой и смертью. Книга первая Война между силами злой древней магии, подкрепленной мощью великой Армии, и силами добра, на стороне которого выступают герои и волшебники... Эта война извечна, но и ей придет конец.

Ибо есть нечто, сотворенное древним магом, называемое Кузня и содержащеев себе великое множество искусственно созданных, нелепых миров, один из которых – наша реальность, Земля. А в нем – плененная и заколдованная, забывашая, кто она на самом деле, кесаревна реального мира...
кесаревна 1998-01-01 ru ru Serge V. Tarasov SVT max@arkos.ru FB Tools, XMLSPY, Far 2004-06-24 Unknown 147C4089-5CB6-4542-AF2A-F985D9A011ED 1.0 Кесаревна Отрада между славой и смертью ЭКСМО-Пресс Москва 2001 5-04-008156-1 Андрей Лазарчук
Кесаревна Отрада Между славой и смертью
Книга первая
Глаза их прозрели, да только прозрели для тьмы...
Н. Матвеева
Пролог
Приблизительно в одно и то же время на свете произошли два малозначительных события: у второкурсницы педагогического училища имени Макаренко Санечки Грязновой в уголке левого глаза появилась золотая точка, а под отважником Алексеем Пактовием по прозвищу Ушан пала лошадь, кобыла-семилетка Силень, и теперь он, тихо матерясь, брел через редкий тонкий лес, где по колено, а где и по пояс в снегу, мокрый и жаркий, поглядывая изредка на морозное солнышко, висящее совсем низко над сизыми горками Христопразы. Следовало ехать дорогой, теперь это было ясно, но павшая кобыла прекрасно умела ходить по глубокому снегу, высоко поднимая ноги и вынося их вперед, дорога напрямик была впятеро короче, а вода в зимней реке, как ошибочно думал Алексей, была бы кобыле чуть выше бабок.

При добром ходе дел он добирался к цели еще до заката – дорожной же петлей поспевал едва ли к петухам. Но воды неожиданно оказалось кобыле по грудь, да и поскользнулась она, карабкаясь на заберег, и окунулась с головой... это ли было причиной, другое ли – но через два часа, выбравшись из глубокой речной долины, Силень вдруг тихонько вскрикнула и ткнулась мордой в снег, Алексей подумал: споткнулась...

Теперь он сам таранил снег, опираясь на толстый свежевырубленный посох, и знал, что никак не успеет до темноты. А Санечка тем временем закончила чистить соленую горбушу, завернула голову, шкуру и кости в газету и понесла выбрасывать в мусоропровод.

Она была чистюля и брезгуша – в отличие от соседок по комнате, двух Валюх, Сорочинской и Чижик. Сегодня был последний день сессии, завтра все разъезжались на каникулы по домам, и Санечка оставалась одна на все общежитие, потому что с некоторых пор ей стало просто некуда ехать. На кухне толстая Даша Просяник жарила картошку на подсолнечном масле.
– Санька, хочешь? – Она подцепила на вилку несколько золотистых ломтиков. – Или фигуру бережешь?
– Спасибо, – засмеялась Санечка, пальцами снимая ломтик и отправляя в рот. Картошка у Даши почему-то всегда получалась исключительно вкусной.
Завтра в это время Дашка будет дома, подумала Санечка без всякого выражения.
Повоевав с тупым и упрямым мусоропроводом, Санечка сунула в его покривившуюся беззубую пасть мусорный сверток и пошла мыть руки. Зеркало над умывальником было давно разбито; и хотя тонкая косая трещина сама по себе не так уж и бросалась в глаза, но в отражения лиц она вносила что-то зловещее. Верхний левый угол, откуда трещина шла, был туманно-темен.
Когда Санечка вернулась в комнату, обе ВалиПтицы уже возвратились. Они принесли с собой запах снега, пакет с апельсинами и две бутылки дешевого вина «Пино». П



Назад